Начало

Самый многонаселенный в районе Анискинский округ охватывает наиболее старинные поселения нашего края, расположенные на главной дороге края – Стромынском тракте, сегодня – это с небольшими изменениями шоссе маршрута «Москва-Черноголовка».

Курганы и селища в округе по Клязьме и Воре подтверждают старинность заселения этих мест и в древние и ближние XIV - XV века (см. «ИЩК» , 2003, раздел «Курганы»).

На территории округа расположены 9 селений: поселки БИОКОМБИНАТ, ЮНОСТЬ и МЕДНОЕ ВЛАСОВО, села АНИСКИНО и УЛИТКИНО, деревни КАРМОЛИНО (+ул. Чернышево), ЛЕОНИХА, МИЗИНОВО ( включая дома «Орловского»), РАЙКИ, ТОПОРКОВО.

 

Анискинский сельский округ является одним из самых крупных сельских округов Щелковского района площадь его равна 5279 га. В нем проживает более 11 тысяч человек. В границы территориального округа входят 14 населенных пунктов и домов отдыха.

В округе находится ряд предприятий государственного значения: Всероссийский научно-исследовательский и технологический институт биологической промышленности (ВНИиТИБП), Государственный Щелковский биокомбинат (ГЩБК), Государственное Унитарное Сельскохозяйственное предприятие “Орловское”, которое производит сельхозпродукцию для гражданского и военного населения района.

Большую часть территории округа занимает лесной массив, что создает благоприятные условия для развития отдыха населения.

Здесь находится база отдыха “Союз”, санаторий им. Горького, пансионаты “Юность” и «Дружба», для детей функционирует детский оздоровительный лагерь на базе отдыха “Союз”, больница МИД РФ, в которой в июне 1999 года введен в строй новый корпус, который укомплектован новейшей медицинской аппаратурой.

На базе Анискинского дома культуры и спортплощадки создан окружной культурно-спортивный центр. В округе три средних школы, детсады, музыкальная школа.

Итак, мы отправляемся в путешествие по старинному Стромынскому тракту 

Село Анискино и сельцо Тимофеево

Старинное село Анискино на Стромынском тракте расположено в юго-восточной части Щелковского района, на берегу реки Клязьмы и соседствует с бывшим селом (сельцом) Тимофеево. В 1576-78 гг. оно упомянуто писцовыми книгами в Кошелевом стане как пустошьОнисимовская по Клязьме – пашни в 50 четвертей (25 га) и луга 10 копен. Еще ранее ею владел, вероятно, кто-то из рода соседнего владельца пустоши Городищи в 45 четей (ок.22 га) – Якова Муринова сына Ансимова (Анисимова) , от фамилии которого и могло произойти название пустоши, преобразованное потом в Анискино (на исторической карте Кошелева стана ученым Веселовским селение указано как Аничково, и это название не раз потом повторяется; Аничково – от церковного имени Иоаникий).

В 1623 г. упомянута в книгах и соседняя пустошь Тимофеево Колятино тож (иногда «Калинино», «в поместье за князем Михаилом Козловским»), на которой потом поставлен впоследствии вотчинный двор и рядом погост с церковью св. Дмитрия Селунского (Солунского). Церковь, видно, быстро обветшала и не обновлялась из-за малолюдства, но «дмитровская церковная земля» потом долго упоминалась в документах.

В 1678 г. пустошь Тимофеево уже была заселена и значится как сельцо с 2 дворами помещиковыми «с деловыми людьми», а 6 дворов крестьян были расположены рядом и составляли деревню Аничкину. Принадлежали они в то время Алексею и Григорию Плещеевым, а ранее, вероятно, их отцу Василию. Во владении у Плещеевых и их потомков селения эти были более 100 лет.

Род их достаточно известен в России многими службами его представителей. Родоначальник их Федор Бяконт выехал из черниговской земли и стал боярином у великого князя Симеона Гордого. Из его сыновей наиболее прославлен преподобный Алексей Митрополит(Елевферий-Симеон, ок.1300-13.2.1378), канонизированный православной церковью по явлению его мощей и многим чудесам исцеления от них. Митрополит Алексей был почитаем и в мирской жизни своей духовной поддержкой великому князю Дмитрию Ивановичу (Донскому), строительством многих церквей и основателем ряда монастырей. Вот почему в нашем крае св. Алексею Митрополиту посвящены приделы в Богородице-рождественской церкви села Анискино и в Троицком храме города Щелкова. Память святителя как богослова, великого подвижника и соучастника «собирания Руси» церковь отмечает 12 (25) февраля (день преставления его в Москве в 1378 году) и 20 мая (2 июня) – в день обретения через много лет, в 1431 г., мощей его.

Другой сын Бяконта Александр имел прозвище Плещей («плечистый») и от него пошла фамилия Плещеевых, которая распространена была и на потомков его братьев.

Анискино стояло на бойком Стромынском тракте, ведущем с севера Владимирской губернии в Москву. Сюда же к бродам, а впоследствии к мосту, выходила с северо-запада и лесная дорога из большого Гребневского имения. Исследователь старины И.Ф.Токмаков в своей книге «Историко-статистическое описание села Гребнево» (1903) упомянул надгробные плиты Плещеевых при церкви, подчеркнув их древность. Вероятно, когда еще не было здесь храма, владельцы хоронили своих родных у Гребневского храма св. Николая Чудотворца, а крестьяне покоились на погосте при старинной церковной дмитровской земле.

После Алексея Плещеева часть деревни Анискино перешла к его сыну майору Федору Алексеевичу. Он получил разрешение на строительство деревянной церкви во имя Иверской Пресвятой Богородицы (позднее ее велено писать - Рождества Пресвятой Богородицы) с двумя приделами: преподобного Алексия Митрополита (вероятно, в честь него и был крещен отец храмоздателя) и св. Дмитрия Селунского, святого, издревле очень почитаемого великокняжеским семейством (традиция крестить новорожденных князей во его имя сохранялась несколько сот лет – Дмитрий Донской и др.). Новая деревянная церковь была освящена в 1722 г.

Владелец второй половины села Тимофеева полковник Андрей Григорьевич Плещеев через двадцать лет по разрешению епархии поставил каменную Богородицерождественскую церковь намного ближе к деревне Анискине. Она была построена в 1738-1743 гг. и после обустройства в 1743 году был освящен первый придел во имя Алексия Митрополита, через двадцать лет – освящены второй придел – Николая Чудотворца и сама церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Анискино стало называться селом, а Тимофеево – сельцом.

Во времена Генерального межевания 1767-68 гг. село принадлежало тоже двум владельцам – Марии Матвеевне Цвилиневой и гвардии капитану Александру Федоровичу Плещееву, вероятно, последнему из рода Плещеевых владельцу родового поместья.

В 1812 г. отсюда при новой владелице села Давыдовой Александре Михайловне ушло в ополчение 7 ратников. Французы в эти края не дошли, хотя и набегали на соседний Лосиный завод. По донесениям полковника Поливанова Стромынская дорога контролировалась конным отрядом его полка Владимирского ополчения, стоявшего в Киржаче.

В это время часть села было во владении у коммерц-советника Губина Михаила Павловича, вероятно, он и был «главным прихожанином» храма и заботился о нем. Сыновья его Павел и Константин стали Московскими 1-й гильдии купцами и владели частью Анискина в 1830-1852 гг.

В 1852 г. в селе было 48 крестьянских дворов, в которых проживало 325 человек, оно принадлежало так же двум владельцам: коллежскому советнику Губину Павлу Михайловичу (у него при с.Успенском - писчебумажная фабрика) и дворянке Кареевой Ольге Владимировне. В селе работала большая фабрика бумажных (хлопчатобумажных) платков купца 2-й гильдии Кошелева Василия Семеновича. При 471 станах она имела 512 рабочих, и выпускала холстины, платков и миткаля на 111 тыс. рублей. На ней и работали большинство анискинцев.

Тогда Анискино было центром 2-го стана – «полицейской столицей» округи, здесь квартировал и пристав - титулярный советник Петр Иванович САХАРОВ с женой и детьми. Исповедные ведомости церкви отметили и житие в приходе Богородского 1-й гильдии купца Семена Матвеевича Соболева, 45 лет, и его молодой 19-летней жены Клавдии Егоровны. Здесь же жил и его отец вольноотпущенный господина Генерозова Матвей Амбросиев, 77 лет.

Школа

В 1870 г. в 28 земских училищах уезда обучалось 768 мальчиков и 127 девочек. В 1872 г. уже вдвое больше - 1579 школьников. Земство в своем докладе отметило, что в 1872 г. образовано 2 новых училища в с. Анискино (1871 г., Осеевская волость) и во Фряновской подгородной мещанской слободе. Лучшие учителя были посланы на педагогические курсы при политехнической выставке, и уже начаты занятия по новой «звуковой методе обучения» в с. Хомутове, Лосином заводе, Мизинове, Анискине. Для привлечения в школы девочек открыты занятия по рукоделию в школах Гребневской, Анискинской, Хомутовской и Лосинской. Для мальчиков – переплетная мастерская в Анискине.

Отмечено, что в Анискине и Хомутове попечителями являются законоучители (священники и диаконы, преподающие Закон Божий) и выполняют попечительство «со знанием дела и примерны в усердиях». Позднее основным попечителем училища стала Мария Александровна Четверикова, жена Сергея Ивановича, директора Городищенской суконной фабрики.

В 1899 году в Анискине 89 дворов и 383 жителя. Сельскому обществу принадлежали 364 десятин земли, в том числе пашни 176 десятин. Земледелием в селе занимались только несколько семей. Были в Анискине свои столяры и кузнецы, но большую часть населения составляли ткачи. Грамотность населения была более 50% у мужчин, у женщин ок. 18%.

К 1926 году население села увеличилось почти вдвое – до 731 чел., прибавилось и земли - до 789 га, в т.ч. пашни - 319 га. Затем - колхозы, война. Основным занятием жителей села оставалось работа на соседних текстильных фабриках в Городищах и в Щелкове.

В настоящее время в селе Анискино (как и во всем округе) получило широкое развитие индивидуальное жилищное строительство. В селе насчитывается более 600 домов. Постоянное население летом утраивается за счет внуков и правнуков, приезжающих в родовые гнезда на отдых и летние каникулы.

Через Анискино проходит шоссе из Москвы разветвляющееся после Райков на Мизиново (старое Стромынское шоссе) и Черноголовку. Среди достопримечательностей - храм и история сельца Тимофеево.

Храм у Стромынской дороги

Церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы, несмотря на все невзгоды советского времени, сохранилась и до сегодня. О начальной истории ее мы рассказывали выше.

В 1808 к освященной в 1743 г. церкви были пристроены каменная колокольня и трапеза, соединившая ее с храмом, - жертвователи – крестьяне-прихожане и именитые купцы Губины радели об украшении и благолепии храма.

«…Церковь Рождества Богородицы – кирпичная, выстроена в скромных формах барокко. Храм типа «восьмерик на четверике». По углам рустован лопатками. Фасады переделаны, расширены окна. Трапезная и трехъярусная колокольня в стиле ампир» - так скупо описывают архитектуру храма знатоки. «Ярким цветком московского барокко» назвал архитектуру храма автор заметки «Храм у дороги» в «Московском журнале» (1997 г.).

В трудные 20-е годы из храма «на помощь голодающим» власти изъяли 400 кг ветного металла с серебром и золотом, пожертвованного многими поколениями прихожан для украшения святых икон. Продолжались начатые в 1918 г. гонения на священнослужителей, лишенных избирательных и ряда других прав (им запрещалось учить детей в школах и в институтах, они лишались огородной земли и подвергались конфискации части имущества), начались их аресты. В это время в храме служили священник Наумов Илья Васильевич, псаломщик Росляков Михаил Николаевич, в 1930 г. – о. Кудрявцев Сергей Дмитриевич.

О судьбе последнего мы расскажем немного. Отец Сергий родился 1 июля 1881 г. во Фрянове в семье псаломщика, вероятно, окончил духовное училище. В Щелковском горархиве в фонде церквей сохранилась его анкета 1930 г.: «в 1914 был на фронте Германской войны, с 1916 состоял священником …в Серпуховском уезде. С 25 июля 1930 г. состою священником на настоящем месте (в Анискино), обязанности священника выполняю по выбору (прихожан)». Ранее в храме служил его старший брат Николай - в 1911 дьяконом, затем – в июне 1912-1919 г. священником, затем, вероятно, в Покровской церкви села Воскресенского; в апреле 1925 он – священник Фряновской церкви Иоанна Предтечи. В 1930 сообщено, что он сослан «в северные края» и прихожане ждут его возвращения. Так что появление о. Сергия в Анискине в 1930 г. не было случайным. Ссылка брата и запугивания не изменили его убеждений, и без страха продолжил он его служение в нашем крае. Было у него трое детей (Ольга, Борис и Сергей 1909-1912 г.р.). Сегодня мы знаем, что брат его служил, вероятно, после ссылки священником в Демянском районе Ленинградской области и в числе многих тысяч священников-новомученников российских о. Николай был расстрелян за стойкость вере предков в 1937. Та же судьба постигла и их шурина, священника с.Фрянова, Никологорского Михаила Михайловича, в 2003 г. причисленного к лику святых-новомученников. Недавно выяснилось, что и сам о. Сергий был тоже расстрелян по скорому приговору советских властей (списки Саратовской епархии куда, вероятно он был сослан). Таковы реальности тех злых лет.

Арестами, высылками и расстрелами запугав народ, власти упорно стремились под разными предлогами закрыть церковь. Прихожане сопротивлялись, как могли. Но снова по разыгранному в нашем крае сценарию в храме производят хищения, затем следует внезапная проверка, назначается огромный штраф «за несохранность народного достояния», который надо уплатить в три дня и церковь закрывают. Из Москвы присылают “специалиста” по смыву позолоты с иконостаса. По акту от 18.04.1941 государству сдается позолота, смытая с иконостаса площадью 100 кв. м, 28.03.1941 – 28 серебряных предметов, 15.04.1941 – 1035 кг церковного металла. Храм передан райпромкомбинату. Проданы кирпичная ограда, гробница от святых мощей (за 15 руб.), за такую же сумму продан шкаф из церкви.

Власти пытались приспособить храм и подсклад, и под цеха ткацкой фабрики и склады, а с 70-х годов он был совсем заброшен и постепенно пришел в полное запустение. Белый камень растащили по домам, ограду - по огородам. Последней исчезла черная мраморная плита с надгробия последних владельцев этого места Четвериковых.

Но пришло новое, демократическое, время, и с 1989 г. начались восстановительные работы в храме. «Страшно было смотреть на развалины храма, - написано в истории церкви, - но еще страшнее становилось от сознания того, что это был только видимый знак ужасной духовной разрухи. Осенью 1989 года в обезображенных руинах засияли лучи веры во всемогущество Божие, лучи надежды на Покров Божией Матери, лучи любви к дому Божию. Пришли первые верующие и с пением “Царице моя Преблагая” стали расчищать завалы. 10 февраля 1990 года началась новая жизнь храма - после более чем полувекового перерыва был совершен первый водосвятный молебен на месте бывшего и будущего алтаря. 16 февраля 1990 г. была отслужена первая Божественная Литургия в сторожке около развалин храма, а на Благовещенье этого же года - в самом храме.

В книге И.Сергиенко «Святыни Щелковского благочиния» отмечается, члены общины особо почитают членов семейства Романовых. Одна из святынь – икона преподобномученицы Елисаветы Федоровны с частицей ее мощей».

Священником в последние 14 лет служит настоятель о. Сергий Казаков, его усилиями и тщанием многих прихожан продолжается восстановление былого благолепия храма. Его пастырская деятельность сопровождается обращением многих мирян к церкви и вере своих предков. Особенно памятен многим его подарок – сборник духовно-проникновенных стихотворений о. Сергия, из которого мы приведем несколько строк о храме с. Анискино:

«Эта церковь-невеста так прекрасна в наряде

Белых ангельских сводов, голубых куполов!

Как небесная птица почивает в ограде

И зовет на молитву звоном колоколов…

Эта церковь-невеста - каравелла спасенья –

Нас уносит по морю катаклизмов и лжи

Не в мятежную гавань суеты и веселья,

А в спокойную заводь умиленной души».


У церкви были похоронены почитаемые прихожанами дворяне Четвериковы Дмитрий Иванович и жена его Александра Александровна. Надгробная плита долго сохранялась даже после закрытия церкви, но потом и она исчезла. Усадьба их была в соседнем сельце Тимофеево, о котором и будет наш рассказ.

Сельцо Тимофеево

Вернемся к судьбе этого сельца, бывшего в старину селом и спутником Анискина.

Им продолжали владеть помещики села Анискина. Их «подмосковная» на Клязьме с садом и парком служила местом летнего отдыха. На карте 1840-50-х гг. хорошо видна длинная подъездная аллея к усадебному дому от Стромынской дороги, идущей с юго-запада от Москвы в Анискино и далее к Киржачу.

Благодаря исследованиям краеведа М.В.Золотарева и потомка владельцев сельца Добрыниной Н.А. мы многое знаем о последних владельцах сельца – семье Четверикова Дмитрия Ивановича. Усадебный дом ему построил после свадьбы старший брат Сергей Иванович (их жены – были родными сестрами знаменитого Московского городского головы Николая Александровича Алексеева и капиталы Алексеевых сыграли немалую роль в модернизации фабрики). С ростом семьи усадьба расширялась и перестраивалась. В семье У Дмитрия Ивановича и Александры Александровны было восемь детей — четыре сына и четыре дочери, младшая дочь Наталья родилась в 1902 году.

Глава семейства Д. И. Четвериков, выпускник юридического факультета Московского университета, получил также хорошее музыкальное образование, был страстным охотником и не менее страстным фотографом. Благодаря ему сохранились многие виды этих мест и панорама элиты нашего края – Пельтцеров, Поляковых, Четвериковых. Он несколько раз встречался с Л.Н.Толстым и прислал затем в Ясную Поляну несколько портретов Л.Н.Толстого. Это был удивительный человек особого душевного склада и не зря эту черту подчеркнул в разговоре с родными и сам философ-писатель: «У людей, вышедших из крестьянства, - Горького, Коншина, Дунаева, Абрикосовых, отца и сына, Четверикова (знаю этих, больше не знаю), у людей этой среды есть чистая нравственная жизнь, а это пересиливает все».

Об этом же писал в своей книге «Невозвратное прошлое» и брат его директор Городищенской суконной фабрики Сергей Иванович (см. « Поселок Свердловский ): «…человек необыкновенно справедливый, с очень отзывчивою, чистой душой, его участие в смысле воздействия и воспитания рабочих имело большое благотворное воздействие".

Дмитрий Иванович, хотя и был членом дирекции, но больше занимался вопросами улучшения быта рабочих, за что и был особенно ими любим, активно участвовал в земской работе, кандидат (заместитель) Богородского предводителя дворянства, кандидат прав, п.п.гр. в податном присутствии (по гильдии), попечитель земского училища при дер. Болобановой.

На фото из семейного архива Четвериковых –«чертова дюжина» как шутливо называл свое семейство (вместе с детьми старших детей) Д.И.Четвериков. Он умер в начале 1910 г., в 1912 г. скончалась Александра Александровна. Они были похоронены у церкви с. Анискино. В память своего брата директор Городищенской суконной фабрики Сергей Иванович Четвериков построил обширное с колоннами здание ремесленного училища при фабрике.

История Тимофеевки в советское время почти типична. Хозяева раскулачены и нашли временный приют в усадьбе Кашинцево у Сергея Ивановича Четверикова. В усадебных домах разместилась колония (детдом) «Юная республика». Здесь в детские годы училась и была «пастушкой» Новелла Матвеева и как воспоминание осталась у нее детская многогранность общения с замечательной природой нашего края, да в соседнем Анискине «... Заповедная Анискинская церковь; / Шапка медная / Скликает галок...»). Перед в войной в «республике» директорствовал Пустов Андрей Петрович, первый председатель Совета в Щелкове 1918 г. (в 1920-х его именем названа улица в Щелкове). Детдом был эвакуирован в Сибирь, а вначале 1942 г. его помещения уже наполнили сироты из освобожденных районов Подмосковья.

Три года с 1943 по 1946 здесь жили и учились двести юных поляков, вероятно, из классово чуждых семей, массово сосланных в Сибирь при дележе Польши Страной Советов с Гитлером в 1939 г., а потом годных для организации в 1943 г. дивизии им. Костюшко – основы новой Польской армии. Отголосок трагической Катыни прозвучал потом и в письме из Польши одной из девочек своей воспитательнице «пани Валентине» (Валентине Дмитриевне из пос. Чкаловского, отвозившей ребятишек в 1946 в Польшу): «Где наш папа, мы не знаем, как и говорили, что я не найду его, так и есть». «Детская профессия» этой территории продолжатся и сегодня. В соседнем Солнцеве – в одном из новых зданий теперь интернат для плохо слышащих детей «Чкаловская спецшкола» в системе Щелковского УНО.

В 40-х годах главный дом усадьбы Четвериковых сгорел. Постепенно выросла молодая рощица. Еще несколько лет тому назад среди деревьев угадывались остатки фундаментов. Теперь на месте бывшей Тимофеевки ведется индивидуальное строительство.

Поселок Биокомбинат – сельцо Кашинцево

Продолжим путешествие по Стромынке – из Анискино переедем по мосту и начинаем подниматься в гору «по отрогам Смоленско-Московской возвышенности». Впереди слева сразу возникают многоэтажные башни-здания поселка Биокомбинат. Здесь расположена Администрация Анискинского сельского округа.

Поселок возник на месте старинного усадебного сельца Кашинцево, которая до революции принадлежала суконному фабриканту соседних Городищ Сергею Ивановичу Четверикову.

Впервые Кашинцево упоминается в Писцовых книгах 1576-78 гг.: «за Тимофеем за Ивановым сыном Епишевым село Балабаново (1/3)… да Тимофею же дано из достолных порозших земель Степановское поместье Погожего: пустошь Кашинцева пашни перелогу 25 четьи в поле а в дву потому ж, сена 20 коп, лесу пашенного 2 десятины…». Как видно из описания пашня была уже заброшена («на отдыхе») и имела пространство в 12 га, луговая часть была тоже небольшой – 2 га, и давнозаброшенной пашни, поросшей лесом – еще 2 десятины.

Запомним имена первых известных владельцев пустоши – Степан Погожий и Тимофей Иванович Епишев. Известны Епишевы - род потомственных дворян. Предок их, Григорий Епишев, пожалован поместьями в 1520 г. Род Епишевых внесен в I и VI части родословной книги Владимирской и Тверской губерний.

Само название пустоши – от одного из предыдущих вероятных владельцев – от Кашинцева, такая дворянская фамилия известна – это отрасль рода тверских бояр Бороздиных (от названия города Кашин).

По Ревизской сказке 1725 г. сельцом Кашинцевым владел князь Федор Петрович Сонцов-Засекин, из древнего рода, происходящего от Рюрика. От их фамилии произошло название соседнего сельца на Клязьме – Сонцово-Солнцево, которое было во владении рода в 1750-1770-х годах и ранее называлось Набережное.

За последующие 200 лет усадьба сменила нескольких владельцев. А на карте 1850-х гг. топографы обозвали ее как «Дом г-на (господина) Кашинцева», хотя оно оставалось усадебным сельцом.

В 1890 сельцо во владении Марии Александровны Четвериковой, жены суконного фабриканта из Городищ Сергея Ивановича Четверикова, о котором не раз говорилось. Куплена ею, вероятно, в качестве приданного. Была она из богатой семьи московских купцов Алексеевых (известных в нашем крае по фабрикам в Глинках и Образцове), выходцев из крестьян Ярославской губернии. Мария Александровна занималась широкой благотворительной деятельностью – была попечителем Анискинского церковно-приходского училища и помогала ему из своих средств. Её капитал после смерти отца был существенно полезен для развития Городищенской суконной фабрики.

Сергей Иванович Четвериков – самый выдающийся из дворян-купцов в нашем крае. Его деятельность по развитию суконного дела, управлению Товариществом «Владимир Алексеев» и ряда других крупных Товариществ и Акционерных обществ неизменно оборачивалась успехом. Он принимал активное участие в Партии прогрессистов, приветствовал Манифест 17 октября 1905 г., принесшего первые свободы в нашу страну, помогал работе Временного правительство, иногда остро критикуя его деятельность. После революции отдав «в руки рабочих» фабрику, и остро пережив гибель десяток тысяч овец в Сибири в его хозяйстве, оставшегося под нерадивым присмотром новой «Советской власти», отсидев несколько раз в тюрьмах, он эмигрировал вместе с женой и дочерью и больной племянницей Наталией в Швейцарию. Сын Иван эмигрировал раньше, двое других – видных впоследствии ученых остались здесь, подвергались преследованиям и ссылкам.

После отъезда семейства Четверикова, особо уважаемого простым населением края, усадьба через какое-то время была занята под противочумную станцию.

Биокомбинат

От начала деятельности станции, с 1930 г., ведет свое летоисчисление и Биокомбинат. Кашинцева противочумная станции, вырабатывающей вакцину против чумы, нередкой тогда гостье на территории азиатской части СССР.

На Щелковском биокомбинате освоено более 60 видов профилактических, диагностических, лечебных препаратов для ветеринарии, применение которых сыграло большую роль в борьбе с опаснейшими заболеваниями животных: ящуром, бешенством, бруцеллезом, чумой и многими другими.

Сегодняшнее производство – огромный биокомплекс, выпускающий десятки препаратов, антибиотики немедицинского назначения; вакцины вирусные профилактические; вакцины для ветеринарии;

Кроме того, комбинат активный участник пищевой отрасли – выпускает консервы мясные; продукция микробиологического производства.

Много надежд на реконструкцию противоящурного производства, которая даст возможность производить вакцины нового поколения, а также те химические препараты, которые Россия пока приобретает за валюту.

Научные кадры биологов высокой квалификации, умелые операторы – основа высококачественной выпускаемой продукции.

Еще в 1970 году был заложен биологический комплекс, в который входят сегодня: Государственный Щелковский Биокомбинат, который выпускает вакцины, направленные на лечение инфекционных заболеваний животных; Всероссийский Научно-исследовательский и Технологический Институт Биологической Промышленности, возглавляемый членом-корреспондентом РАСНХ, доктором биологических наук профессором Самуйленко Анатолием Яковлевичем.

Институт является одним из крупных научных центров по разработке и производству биологических препаратов на территории страны. В институте работает 8 докторов наук, 25 кандидатов наук; на базе института открыта аспирантура по специальности “Биотехнология”, создан специализированный ученый Совет.

В округе находится также Государственный Щелковский Экспериментальный Мясоперерабатывающий завод, выпускающий продукцию, обеспечивающую жителей Щелковского района колбасными изделиями.

Несколько высокоэтажных домов постройки 1970-80-х годов с двухэтажками 1950-х составили сегодня обширный поселок городского типа, со своим «собственным» автобусом «Москва-Биокомбинат».

Сельцо Райки – пансионат Юность

Возвращаемся на Стромынское шоссе и через несколько минут подъезжаем к Райкам. (см. также раздел «Усадьбы»)

В старину оно называлось сельцом Иванково. Таким оно и значится на карте 1767 г. (см. выше) . Несколько позднее оно стало называться Райковым. По местной легенде путешествующая повсюду императрица Екатерина II поднялась на горку и увидела, какой открывается отсюда красивый вид: «райское место», - сказала она.

По этой ли, по другой причине, но стали прозывать Иванково по новому – Райково, а затем Райки. Удалось установить ее нескольких ранних владельцев - в 1725 г. сельцо Иванково принадлежало стольнику Степану Яковлевичу Коровину. Затем в 1745-1773 - у Сергея Ивановича Измайлова, подполковника Луцкого драгунского полка, из рода, владевшего рядом сельцами Городищами и Лукиным.

Сельцо Райково в 1811 г. было у кригс-комиссара Петра Ивановича Давыдова и было здесь 3 дома с 33 крестьянами.

В 1852 г. - у Аггея Абазы, крупного помещика и сахарозаводчика, правнука Ильи Андреевича Абазы, молдавского боярина, принятого в русское подданство в 1711 году вместе с господарем Валахии Дмитрием Кантемиром. На карте хорошо виден усадебный облик Райков этих лет – сама усадьба с подъездными аллеями и длинным обухоженным спуском к Клязьме и ее прудам-старицам.

После отмены крепостного права Райки вместе с усадьбой Гребнево купили купцы братья Кондрашевы из д.Фрязино, знаменитые своими шелкоткацкими фабриками.

«Справочная книга по Московской губернии 1890 г.» сообщает, что Райки - "дачная местность при сельце Райках в усадьбе Кондрашевых почетных граждан братьев Максима и Федора Ивановича Кондрашевых", знаменитых своей попечительской деятельностью и рачением над гребневскими храмами. Затем у сибирского золотопромышленника и многогранного предпринимателя Ивана Игнатьевича Некрасова.

Во времена перехода дачного места Райки от Кондрашевых к Некрасовым в селении в 1899 г. кроме усадьбы было 33 двора с 159 жителями. Крестьяне имели 153 дес. земли (68 - пашни, 52 – покосов, 21 – леса), 19 лошадей и 37 коров. Из промыслов крестьян главными было шелкоткачество и размотка шелковых нитей с кокона тутового шелкопряда– на дому работало 2 мужчин и 31 женщин, на сторонних фабриках – 41 мужчина и 13 женщин.

В обширном парке по проекту архитектора Л.Н.Кекушева было построено несколько элитных дач-домов, и они сдавались москвичам. Это живописное место стало своеобразным московским Монмартром: художники Л.Пастернак, В.Суриков, П.Кончаловский, В.Денисов, К.Бедросов и др. нередко отдыхали и творили здесь. Здесь также проводила лето семья инженера Бари, знаменитого своим предприимчивым сотрудничеством с изобретателем Шуховым («Шуховские башни радиопередающих станций и водонапорных башен»). Он-то и пригласил сюда на отдых семью художника Леонида Осиповича Пастернака (сохранилась его акварель «Дом в Райках»), и несколько лет юный Борис Пастернак, будущий поэт, а пока начинающий музыкант и композитор, вместе с бабушкой и сестрами проводил здесь лето. Множество его писем родителям, путешествующим по Европе, ушло отсюда, запечатлев разнообразные и прекрасные впечатления о Райках, которые мы приводили при описании усадьбы в т.1.

Сергей Панов из поселка Юность, исследователь истории Райков, так описывал усадьбу в своей статье в газете «Литературная Россия»: «Не знаю, как теперь, а раньше знакомство отдыхающих с местными достопримечательностями неизменно начиналось с рассказа добровольного гида о собаке, спасшей помещика, и о рукотворных прудах. А ещё - о тенистых аллеях, образующих букву "А": будто бы так пожелал первый владелец усадьбы А.В. Абаза. Именно ему принадлежали Райки в первой половине XIX века. Тогда, по всей видимости, и был заложен парк с прудами и каналами. Их было три. Большой пруд имел форму треугольника и омывал небольшой лесистый островок, куда был перекинут деревянный мостик. Справа и слева располагались ещё два водоёма. Они были устроены на старицах Клязьмы. Разделяли их дамбы, а соединяли протоки. По мерцающей глади скользили лодки и даже водные велосипеды.

В центре усадьбы, над склоном, возвышался главный дом - двухэтажное деревянное, обшитое тёсом здание, возникшее на рубеже XIX и XX веков на месте старой усадебной постройки. Он был настолько живописным, что словами передать его красоту очень трудно. Многочисленные башенки, мансарды, множество элементов, выполненных с использованием пропильной резьбы... В уютном вестибюле - великолепная изразцовая печь, эклектичное трюмо, украшенное резными гирляндами, зеркало в барочной раме. Винтовая лестница вела в шатёр, увенчанный островерхим шпилем.

От парадного входа расходились три липовые аллеи. Вблизи одной из них до сих пор стоит обелиск: завершённый шаром конус вознесён на пьедестал. По легенде - памятник той самой собаке, которая спасла хозяина. Правда, жительница этих мест А.Митрофанова вспоминает о своём разговоре с женщиной, бабушка которой жила ещё при богаче Некрасове. "Он был богатым человеком, имелись у него дворовые. И однажды одна из дворовых девиц в чём-то ослушалась. Тогда на неё натравили собаку, которая и загрызла девицу насмерть. Девицу схоронили, а райковские мужики ту собаку убили. Отомстили. Некрасов же поставил собаке памятник". Где тут истина, а где вымысел - теперь, пожалуй, не разобраться».

Летом 1915 году всю усадьбу купил для своего большого семейства Сергей Иванович Четвериков, директор Городищенской фабрики, имевший свою усадьбу в соседнем Кашинцеве. В семейном архиве Четвериковых сохранилось его восторженное письмо своему постоянному адресату М.К.Морозовой: «На свете все же творятся чудеса. Вы помните в Ваш приезд в Кашинцево, я водил Вас на место несбывшихся мечтаний», с которого такой чудесный вид. Через 3 дня … молодой владелец Райков приехал мне сказать, что он женится и ввиду того склонен продать Райки… и вот я вторую неделю владеле не только обьекта моих желаний, но и всех Райков… Если бы мы жили в буколический век, возникновение всяких «Мон-Репо», «Отрадных», «Сан-Суси» и пр., то новое владение следовало бы назвать «Нежданное» или «Мечта»… Но странно, что именно теперь, во времена безжалостного взаимного истребления, неописуемых ужасов, позорных погромов и грабежей – суждено было осуществиться такой мирной заветной мечте».

Но… пришлось здесь устраивать лазарет для раненых – фронта наступали и отступали, и с потоком раненых не справлялись госпиталя. А потом нахлынула революция…

К 1926 году население Райков увеличилось более чем в два раза и составило 344 чел. В хозяйстве у сельчан было уже 33 лошади и 66 коров, да 16 свиней, почти не выращиваемых в старину. Четвериковы уехали на Запад, а потомки Кондрашевых продолжали еще жить в одном из домов, отдав большую его часть новым жильцам.

Перед войной здания усадьбы использовал санаторий им. Горького.

После войны по прошению МИД принимается «высокое» решение:

"Разрешить Министерству иностранных дел организовать для руководящих работников однодневный дом отдыха на 50 коек на базе санатория МИД СССР им. Горького (станция Чкаловская).

30.7.1949 .И.Сталин».

Так в старинной усадьбе появляется дом отдыха с многими коттеджами и домами обслуживающего персонала, строится элитарная школа-интернат для детей дипломатов, уехавших на работу за границу. Здесь возник целый поселок «Юность».

Долгое время здесь жил бывший сподвижник Сталина, министр иностранных дел СССР В.М.Молотов, в 1990-е проводились многие дипломатические встречи, русско-американские семинары.

Сегодня многое переделано в Райках, пансионат «Юность» построил несколько новых зданий и активно работает в сервисе отдыха. Что-то из старого пришло в негодность, что-то пришлось надстроить и вряд ли бы кто узнал старинное «дачное место». Но очарование природы остается неизменным.

Село Улиткино

В 2-х верстах слева от тракта располагалось старинное село Улиткино на левом высоком берегу речки Любосеевки. Знаменито село тем, что в селе находится единственный во всем Подмосковье храм, освященный в честь Святой Мироносицы Марии Магдалины. В 1998 году ему храму исполнилось 250 лет.

Лес вековой, дремучий подступает к селу со всех сторон, так что орехи можно собирать в конце улицы. Дома здесь добротные, много каменных, постройки и заборы крашеные, улица заасфальтирована. На большой лужайке - футбольные ворота, другая лужайка террасами спускается к большому пруду, в котором отражается стена высокого леса. Рыбацкая лодка на берегу говорит о том, что в пруду есть рыба.

Впервые это название в наших краях упоминается в писцовых книгах 1623 года как пустошь Улиткино, Улитино тож на речке на Любосеевке Кошелева стана (поместная земля Гаврилы Андреевича Вельяминова). В роду известной дворянской фамилии Вельяминовых Улиткино было более 100 лет. А может быть и намного больше. Ведь Вельяминовы(-Зерновы) по семейной легенде происходят от мурзы Чета, прибывшего в 1330 г. к Ивану Даниловиче Калите и принявшего крещение с именем Захария. Впоследствии он основал Ипатьевский монастырь у Костромы. Чет был родоначальником нескольких знатных русских дворянских фамилий: Годуновых, Сабуровых, Зерновых, Шеиных и других. А именно с его именем связывают некоторые краеведы название селения «Четрековское на Любосивле», упомянутое в завещании Владимира Храброго одновременно с Мизиновым («Мосейково на Усть-Любосивле»), и спорят, где оно стояла – на месте Улиткина или Гребнева.

…В 1644 г. пустошь перешла к двоюродному брату первого известного нам ее владельца Андрею Степановичу, при котором Улитино в 1646 г. значится уже сельцом с 3 дворами крестьян и бобылей с 5 человеками живущими. Затем в 1675 владели селом его дети Матвей и Иван, а от них перешло к их детям Александру Матвеевичу и Ивану Ивановичу Вельяминовым-Зерновым. В 1678 г. в сельце 4 двора крестьянских с 15 чел. , 2 двора вотчинникова и 1 двор скотный – в них 15 человек.

В 1745 г. сельцо Улиткино принадлежит «покойного волоского государя светлейшей российской княжне» (так написано в Ревизских сказках) Марии Дмитриевне Кантемировой, дочери Дмитрия Кантемира (1673-1723), молдавского господаря с 1710, участника Прутского (1711) и Персидского (1722-1723) походов, советника Петра I, в подданстве России с 1711 г.

В 1746-48 годах ее тщанием построен здесь храм св. Марии Магдалины.

Княжна 2 июля 1746 г. пишет прошение о том, что «в вотчине ее село Улиткино приходом состоит села Гребнева к церкви Николая чудотворца, расстоянием в 4 верстах. В вешнее осеннее время за болотами и лесами крестьянам к церкви ходить и ездить никак не возможно» и просит она «чтобы в том селе построить вновь каменную церковь во имя Марии Магдалины». Того же 1746 выдан Указ о разрешении постройки. В 1748 г. «в сельце Улитине вновь каменная церковь во имя св. Марии Магдалины построена и церковным благолепием убрана». В том же году она была освящена с разрешения (от 30 сентября) преосвященного Платона, архиепископа Московского и Севского.

После чего Улиткино стало селом и получило название по церкви Марьино Улиткино тож.

Петр I и Мария Кантемир – любовь и смерть

История жизни княжны Марии примечательна и может быть соотнесена с жизнью Марии Магдалины. Она родилась 29 апреля 1700 г. в день далекий от дня св. равноапостольной мироносицы Марии (22 июля) и следовательно крещена не в ее святое имя, и храм в память «кающейся грешницы» поставлен по другой причине.

История князей Кантемиров в России началась со злополучного Прутского похода. Россия вынуждена была уйти с Валахии (Молдавии), и вместе с петровским войском ушел и валашский государь Дмитрий Кантемир со своим семейством. Тогда у него были дочь Мария и 5 сыновей (по другим данным, две дочери, обе – Марии, одна из них умерла в 1920 г. 19-летней).

В 1721 г. между 49-летним Петром I и 20-летней Марией Кантемир вспыхнула любовь. В мае 1722 царь Петр выехал из Москвы в Нижний Новгород, Казань и Астрахань, откуда начался его Персидский поход. Его сопровождала Мария и отец ее Дмитрий Кантемир. У нее от Петра рождается сын, новая надежда царя на наследника. Напомним, что в 1719 г. в тюрьме умер его сын Алексей, а родившийся у Екатерины в 1720 сын умер в младенчестве.

Царь вернулся из похода в Москву в декабре 1722. История этой любви стала известна двору и была сообщена австрийским посланником императору. Учитывая возможное высокое назначение Марии, в 1723 г. ее отец был пожалован званием князя Римской империи, и она как бы получала тоже это звание и могла стать уже достойной по званию супругой царю Петру.

Но у Марии их сын тоже умирает, вместе с ним умирает не только надежда Петра, но и надежда Кантемиров на возвращение в Молдавию с Русским войском. В 1723 умирает и ее отец. Мария замыкается в имении Кантемиров, подаренное Петром. Она пребывает в опале при императрице Екатерине I, но приглашается ко двору фрейлиной при Анне Иоанновне. Мария не выходит замуж и не стремится к этому. К ней сватается грузинский царевич, но воспоминания мешают ей дать согласие. Она удаляется от двора и большую часть времени проводит в своем доме на Покровской в Москве. Отсюда идут ее письма к брату Антиоху в Париж, посланному туда дипломатом. В этой переписке ее последнее утешение. Но приходит новая трагедия – поэт и первый сатирик России, один из самых образованных людей страны Антиох умирает 1744 г. в Париже 35-ти лет.

В 1745 г., ища уединение, Мария покупает Улиткино, и в ревизских сказках Улиткина появляется запись о «светлейшей княжне». Выбор был неслучаен. Соседнее Гребнево принадлежит давно ее близким родственникам, князю Ивану Юрьевичу Трубецкому, отцу Настасьи Ивановны - с 1717 г. второй жены князя Дмитрия Кантемир», «мачехи» Марии. Нет сомнения, что и сама Мария много раз бывала в Гребневе летними месяцами.

Мария Кантемир умерла 250 лет назад 9 сентября 1754 г., и улиткинцы говорят, что она погребена по завещанию под алтарем храма на глубине 5 метров. Осталась от нее множество писем и краткие сообщения современников.

…В 1761 году село было куплено у наследников Марии «содержателем шелковой фабрики» Андреем Яковлевичем Наврозиным и иноземцем Петром Матвеевичем Клоппом, и, таким образом, не только на севере нашего края во Фрянове, но и в средней его части явилось промышленное шелкоткачесто, что ускорило массовый переход в соседних селениях к домашнему шелкоткацкому ремесла. «Экономические примечания» 1773 г. сообщают, что в селе было 12 дворов с 80 крестьянами, принадлежащими шелковой фабрики содержателю А.Я.Наврозову, «женщины сверх полевой работы прядут лен для своего употребления и мотают шелк (разматывают шелковые нити с кокона шелкопряда – Г.Р.)». Фабрика и село переходит затем к московскому купцу Панкратию Колосову, а затем к его сыну Ивану. Здесь были построены три каменных корпуса для фабрики “с водяной машиной”. В производстве участвовали ткачей – 71 чел., переборщиков – 50, рисовальщик –1, десейный мастер – 1, сновальщиков – 2, мастер прядения шелка – 1, при трощении и развивке шелка женщин – 120, вспомогательных рабочих 13, всего 226 человек – все приписные крестьяне.

Фабрике было очень трудно конкурировать с массой появившихся «свободных» крестьянских небольших фабрик. Купец П.Колосов в конце XVIII века даже жаловался в Мануфактур-коллегию: «Ныне работа против прежнего со уменьшением за силою умерших людей и последовавших в материалах и шелках и во всем дороговизны, также и от размножившихся кустарей по селам и деревням крестьянами». К концу первой трети XIX века фабрика была вынуждена уступить первенство быстро захватившему лидерству щелковскому кусту предприятий и прекращает свою работу.

В 1832 г. здесь было 130 душ семей мастеровых и дворовых и 176 душ крестьянских. Была продолжена работа по расширению храма. В 1842 году был освящен новопостроенный правый - скорбященский - придел, а к началу 50-х годов был закончен и левый - во имя святителя Николая, и трёхярусная колокольня. Эти новые работы связаны с именем священника храма о. Андрея Соколова.

В 1852 г. Марьино Улиткино тож «принадлежит разночинцам» (разных чинов небольшим владельцам), имеет 20 дворов со 155 душами, о фабрике уже не сообщается.

В 1912 году старая шелкоткацкая традиция была поддержана трубинскими Висковыми, более 100 лет занимавшимися шелкоткачеством, - здесь и в соседнем Топоркове отмечена фабрика Павла Петровича Вискова. Священник ц. Марии Магдалины протоиерей Иоанн Кротков был благочинным 3-го церковного округа Богородского уезда.

Храм был закрыт в 1934 г. Старожилы помнят, каким благолепием сиял храм до разрушения, какой великолепный был церковный хор. В одном из деревенских домов хранится осколок от сброшенного «богоборцами» советского времени и разбившегося колокола. Еще предстоит узнать судьбы последних священников, с которыми жестоко боролась советская власть. Известно, что в 1923 г. в храме служил о. Василий Сунгуров. Недавно было найдено в списках расстрелянных и его имя – священник Сунгуров Василий Арсеньевич (1876 - 21.9.1937), Московская о., Истринский р., д. Брыково, Богоявленская церковь. Еще предстоит проследить судьбу его семьи.

В истории местной церкви, составленной в 1990-е гг. так говорится об этих временах: «Подувшие после 1917 года "ветры перемен" начисто смели кресты с куполов и колокольни, а в середине 60-х годов сровняли с землёй и всю пристройку XIX века. – говорится в истории храма. - От былой красоты остался лишь четверик XVIII века, лишившийся светового барабана и апсида. При советской власти в храмовых стенах располагался клуб и кинотеатр, а в последние годы он был превращён в магазин. В такой печальной обстановке и началось возрождение святыни в 1996 году».

К престольному празднику 1998 г. был сделан временный иконостас и обустроен алтарь. Знаменательным событием стало перенесение 24 апреля 1999 года, накануне недели жен-мироносиц, иконы св. Марии Магдалины, которая долгие годы, после закрытия в 1934 году улиткинского храма, хранилась в Никольском храме Гребнева. Крестный ход из Гребнево в Улиткино восстановил как бы незримую благодатную нить между двумя храмами, рожденную 250 лет назад в год создания храма.

Медное Власово - мыза Власова

Фотографию усадебного дома. И больницы.

Южнее впадения Любосеевки в реку Воря, на ее правом берегу, расположен археологический комплекс Медное-Власово, включающий в себя группу домонгольских памятников XIV века, которые вызывают у археологов большой интерес.

На этой территории поодаль от ближних селений и возник на «мызе Власово» медно-латунный завод, из-за чего и само поселение получило такое необычное имя – Медное Власово. Основатель завода - купец Андрей Яковлевич Савельев. Год основания – 1822 г. (по другим данным – ранее). Продукция – листовая медь и латунь, тазы, котлы, кубы и другие предметы промышленного и домашнего обихода. Атлас промышленности Московской губернии за 1842 год также упоминает медный завод на Воре его сына «почетного гражданина (категория – потомок купца) Савельева Ивана Андреевича». Завод имел 5 молотов приводимых в движение водяным приводом. При 124 рабочих продукции производилось на 156 828 рублей. После смерти завдчика предприятие перешло вдове его Ольге Федосеевне, которая продолжила дело, но с меньшим размахом. В 1852 году на мызе Власово савельевский меднолатунный завод выпускал подносы, краны, чашки, тазы и прочую продукцию.

В 1860 г. завод приобретает конкурент – купец Зернов, владелец аналогичного предприятия на левобережьи Вори у деревни Дядькино на речке Пруженка.

Через три года завод взяли братья Соловьевы, удачливые местные шелковые промышленники. Их фабрики располагались в недалеком Авдотьино на правом берегу Вори. В 1871 г. производство медно-латунных изделий достигло прежнего уровня – в год выпускалось продукции на 165 тыс. рублей.

Соловьевы расположили здесь же (поодаль от завода) и свою усадьбу – построили большой каменный дом с колоннами, несколько флигелей и хозяйственных построек. В 1890 г. в качестве хозяина усадьбы «Справочная книжка Московской губернии» отметила Ивана Ивановича Соловьева.

Большинство соловьевских построек из них дожило до настоящего времени, хотя и обветшало. При Советской власти в усадьбе располагалась Московская областная детская больница, в последние годы - Московская городская детская больница-интернат для детей с ограниченными способностями. Построено несколько зданий. Москва пустила сюда и прямой автобус «Москва-Медное Власово».

О Соловьевых, дававших работу на этом и своих шелковых фабриках многим жителям соседних деревень Мизинова и Топорково следует рассказать особо.

История купцов Соловьёвых

Еще в 1795 году предки Соловьевых выделились среди местных крестьян деревни Авдотьиной намного большим количеством шелкоткацких станов. На них стали работать и приходящие по найму крестьяне из соседних деревень. Исследовательница их истории старейший краевед района А.Ерофеева в своих очерках писала, что две фабрики купцов Ивана Ивановича и Александры Михайловны Соловьевых вырабатывали бархаты, узорчатые шелковые ткани, сатин, атлас, шелковые платки. Об ассортименте продукции и объемах производства можно судить по имеющимся за 1841 год сведениям о фабрике Матрены Ивановны Соловьевой (вдовы Ивана Ивановича). В этом году фабрика выработала:

•  бархату разного 8850 аршин по цене от 6 до 16 руб. за аршин на сумму 94850 рублей;

•  шелковых материй 50000 аршин по цене 3 руб. 50 копеек на сумму 175000 рублей;

•  платков разных шелковых 39000 аршин на сумму 334000 рублей;

•  сложнорисунчатых шелковых тканей 89000 аршин на 230500 рублей, а всего 186850 аршин на 834350 рублей ассигнациями, или на 239395 руб. серебром. Фабрика размещалась в двух двухэтажных деревянных корпусах. На ней работали 3 мастера, 60 шпульниц, 3 красильщика, 262 ткача, всего 328 человек. Шелк-сырец и шелковую пряжу владельцы фабрик закупали персидский и итальянский, а бумажную пряжу – английскую. Закупку производят на Московских ярмарках.

Действующая рядом фабрика Александры Михайловны Соловьевой также размещались в двух 2-хэтажных деревянных помещениях.

В 1853-1856 годах на двух фабриках установлено 587 станов, занято 675 рабочих. Продукция фабрики отмечена присуждением золотой и серебряной медалей всероссийских мануфактурных выставок. Бархаты Соловьевых признаны лучшими в России; они и сложнорисунчатые шелковые ткани поставляют императорскому двору. На промышленной выставке 1853 года бархаты Соловьевых удостоены особой почести; они были выставлены в почетной императорской ложе.

В 1871-1872 годах обе фабрики находятся в числе действующих. На первой из них, у Ивана Семеновича Соловьева имелось 290 рабочих. Выработано 170877 аршин бархата и разных шелковых материй и 40042 дюжины платков на сумму 505800 рублей. В это же время у Александры Михайловны работали 196 человек, ими выработано 44265 аршин материи и 3300 дюжин платков на сумму 185000 рублей. В течение десяти последующих лет производство на фабрике И.С.Соловьева удерживается на достигнутом уровне, в то время как у А.М.Соловьевой оно в 1881 году сокращается почти в 2 раза - до 95650 рублей.

В начале 1900-х годов фабрика А.М. Соловьевой прекращает свое существование. В Авдотьине остается одна фабрика Соловьевых. В 1906-1910 годах на ней было занято 200-250 рабочих. В 1910 году выработано:

•  шелковых тканей крашенных – 172958 аршин;

•  платков - 48522 штук;

•  мужских шарфов – 9278 штук.

Сумма годового производства составила 287187 рублей [34].

Таким образом, объемы производства уменьшились почти вдвое и значительно изменился ассортимент продукции. В его составе нет «коронных» соловьевских бархатов и сложнорисунчатых тканей. Фабрика отстает и в техническом оснащении. Только в 1872 году построена котельная и приобретена небольшая паровая машина на 37 лошадиных сил, начинается постепенное переоборудование фабрики механическими станками и машинами. Резкое падение производства существенно повлияло на сроки и темпы реконструкции, так как ощущался недостаток средств.

Прекращение производства одной из фабрик и значительное сокращение его на оставшейся, вероятно, вызваны значительным повышением госпошлин на шелк и бумажную пряжу, ввозимые из-за границы, и общим экономическим спадом производства в России.

Авдотьинская фабрика Соловьевых просуществовала до революции. В 1918 году она была национализирована. В 1920-х годах было восстановлено производство. Фабрика существует до настоящего времени.

Сельцо Топорково (Богородское)

Фотография Казанской церкви. Крестный ход из Топорково в Улиткино на Казанскую.

Влево от Стромынского тракта перед озером не доезжая километр до Мизинова - дорога на Топорково, Сегодня асфальтовое шоссе через полукилометр приводит в Топорково. Из более чем сотня селений Щелковского края не более 20 мы можем определить достоверно происхождение их названия.

Старинное селение в Шеренском и Отъезжем стане близ Стромынской дороги, названо по фамилии владельцев его в конце 16 века Никиты, Ивана, Григория и Степана Афанасьевича Топорковых. В 1623 году как «пустошь, что было прежде сельцо Топорково», записана за Андреем и Михаилом Клешневыми. Через 9 лет при Михаиле Бахтеярове-Клешневе стало опять жилым сельцом – 7 дворов крестьянских с 18 чел.

К 1678 году – число крестьян в дворах выросло до 21 чел да добавился двор задворный с 3 чел. 10 лет спустя Топорково перешло к детям его - Дмитрию и Федору Михайловичам Клешневым. В 1704 здесь были двор вотчинников и 13 дворов крестьянских с 37 чел.

В 1705 году по челобитью стольника Федора Клешнева в Топорково привезена из села Воскресенского Черноголовской волости старая разобранная церковь, которую освятили во имя Казанской Пресвятой Богородицы и первым ее священником был Аврам Евсеев, а дьяконом - Григорий Евсеев, вероятно, брат священника.

В 1727 году село, названное по церкви Богородское , продано было жене князя Ивана Матвеевича Вяземского Наталье Михайловне урожденной Грязновой.

В 1736 году село это перекуплено вдовою князя Дмитрия Константиновича Кантемира Настасьей Ивановной и вошло в состав обширного имения Гребнево от Трубино до Щелкова.

В 1756 году церковь сгорела и была возобновлена.

Во многих энциклопедиях селение Топорково упоминается в связи с тем, что здесь родился в 1761 году сын местного пономаря, знаменитый проповедник Михаил Десницкий, митрополит Петербургский.

В 1864 году автор очерка о путешествии в Берлюков монастырь писал:

«За каменною монастырской оградой в сосновой роще воздвигнута небольшая церковь с колокольней, деревянная, снаружи и внутри оштукатуренная, во имя Божия матери, Казанские иконы Ее. Церковь эта перевезена по желанию митрополита Платона из села Топорково, за семь верст от обители; она знаменательная тем, что в ней крещен был блаженной памяти митрополит Новгородский и С.-Петербургский Михаил. Отец Парфений при вступлении своем в Берлюки нашел Казанскую церковь совсем обветшалою… он возобновил ее, построил колокольню и оштукатурил ту и другую, а на колокольне на пожертвованные благотворителями деньги повесил восемь колоколов, до 120 пудов весу во всех. [Иван Шевелкин. Поездка в Берлюковский монастырь. /Душеполезное чтение. Ежемесячное издание общепонятных сочинений духовного содержния. 1864. ч.3., повторно «Богородский край» под ред. Е.Маслова, 1996 №4, стр.18]

Кто же такой был наш знаменитый земляк.

Это был митрополит Петербургский Михаил Десницкий (1762, Топорково – 1824, СПб.) - известнейший проповедник и ревнитель духовного просвещения своего времени.

Отроком Матвей Михайлов (имя Михаил он получил в монашестве), из семьи бедного пономаря небольшого села Топорково, воспитывался в Троицкой семинарии, где вероятно и обрел фамилию Десницкий. Митрополитом Платоном в числе 9 лучших семинаристов направлен в Филологическую семинарию при “Дружеском ученом обществе” просветителя Н.Новикова, где получил всестороннее литературное образование; слушал также лекции в Московском университете и Духовной академии. Несмотря на столь высокое образование, он выбирает пастырское служение и рукоположен в 1785 г. в священники церкви Иоанна Воина в Москве.

Известность его как проповедника быстро растет.

А в 1797 г. Павел I, случайно услышав его проповедь, приглашает его в придворные священники в СПб. Здесь он получает возможность издать первые проповеди и за 20 лет издал более тысячи страниц своих “слов” – обращений к душе человеческой.

После внезапной смерти жены и детей в 1799 г. о. Матвей принимает монашество под именем Михаил и под его попечение передается Юрьевский монастырь в Новгороде. В 1802 г. назначен Епископом Старорусским, в 1803 г. – Черниговским. В 1807 г. он получает сан архиепископа. С 1814 г. он снова в СПб., в Синоде, где вместе с молодым ректором Петербургской духовной академии Филаретом возглавил работы по совершенствование духовных училищ и издание книг Библии на славянском и русском языке. Вместе с этим почти каждое воскресенье и в праздники его голос звучит в соборе Александро-Невской лавры. В 1818 г. назначен митрополитом Петербургским.

В 1820 г. царь Александр I в письме к княгине Мещерской много строк посвятил митрополиту Михаилу: “Тысячу раз поблагодарите митрополита за его память, а в особенности за его благословение, которое я никогда не принимаю его иначе, как с живейшим душевным ощущением, что получаемое от него благословение есть благословение Всевышнего, так как действующую силу его он получил с верою у Спасителя, которого никогда не призывают без пользы. Скажите ему, что я более чем когда-либо нуждаюсь в этом благотворном благословении и в его молитвах, ибо мы заняты здесь одним из самых важных, но и трудных дел. Дело это заключается в том, чтобы изыскать целебное средство против господства зла… Сила молитв такого существа как митрополит, беспредельна, когда сердца, преисполненные верой, прибегают к ним с всем чувством убеждения в их действительности, а я нахожусь перед ним в таком именно положении”.

В 1824 г. смерть прервала его труды.

Один из его биографов, черниговский священник Михайла Доброгаев, так заканчивает свой очерк о проповеднике:

“Скончался ты, и смерть сурово

Сомкнула вещие уста.

Но не умрет с тобою слово,

Которым ты будил сердца!

На почву бросил ты зерно,

И нива расцветет богато,

Сторицею взойдет оно”.

Проповеди его неоднократно переиздавались, а в 1854 вышло полное многотомное собрание его сочинений. Мы верим, что избранные из его проповедей будут изданы и на его родине.

* * *

«Село Топорково было приписано к Никольской церкви села Гребнево в 1792 году за малоприходством ( в приходе было только 9 дворов), бывшая в нем деревянная церковь в честь Казанской иконы Божией Матери в 1805 г. разобрана и отдана в Николаевскую Берлюковскую пустынь, где сделана кладбищенскою… Казанская икона Божией Матери и колокол, вылитый в ст., бывшие в церкви села Топорково, были переданы в храм села Гребнево, где находятся и поныне, а Топорково впоследствии было приписано к соседнему селу Улиткину церкви Марии Магдалины», - так писал в 1903 году посетивший наш край Иван Федорович Токмаков, автор первой книги о Гребневе.

Он также сообщает, что «на Казанской Иконе Божией Матери сохранилась следующая надпись: 1758 г. октября 7-го дня поновлен сей образ в Москве, а в Топорково церковь сгорела 1756 г. в день Благовещения Богородицы и с сего пожара выхвачен… Умской Богдан Васильев сын. [Токмаков И.Ф. Историко-статистическое описание села Гребнева. М. 1903].

Старинные фамилии с-ца Топоркова по Ревизской сказке 1834 г.: Ардинов, Благочинный, Варзов, Дворянов, Жаменев, Калатухин, Карабасов, Комаров, Кулик, Левашов, Маричев, Марков, Михайлов, Михайлычев, Пичугин, Черемихин, Чигиринин, Бирюков, Чубаров, Щукин.

В 1834 году - 37 домов, 20 фамилий, 132 муж. и 117 жен. [ЦИАМ ф.51 оп. 8 д.185 ]

В 1899 году – Гребневской волости, 66 изб, 284 жит с 129 га пашни, 13 га покосов и 90 га леса. В 1912 году здесь была шелковая фабричка Павла Петровича Вискова (9 муж. и 4 жен.).

В 1914 году в сельце – шелкоткацкая фабрика топорковского крестьянина Левашова Павла Петровича.

В 1926 году – 360 жит. с 104 га пашни и 208 га леса.

Как и во многих сельских поселениях здесь интенсивно ведется строительство красивых сельских особняков – дач москвичей. С приходом демократических перемен поставлена столб-часовенка, а с возобновлением богослужений в Улиткине, восстановлена традиция совершения крестного хода из Улиткино в Топорково на Праздник Казанской Богоматери, бывшего когда-то престольным праздником этого селения.

Сельцу Мизинову - 600 лет

Следующее по старинной Стромынке сельцо – Мизиново.

Стоит оно недалеко у впадения речки Любосеевки в Ворю. Ему более шести веков.

Историки относят именно к этому селению древнее село «Мосейково на Усть-Любосивле», упомянутое героем Куликовской битвы, князем Владимиром Храбрым, двоюродным братом Дмитрия Донского в своем завещании 1401-1402 годов. Так что можно смело праздновать 600-летие одного из древнейших селений края. Подтверждение историков мы находим и в переписных книгах 1576-1578 годов – Мосейково упомянуто в Кошелевом стане как пустошь Мосеевская, а в 1623 г. как населённое сельцо Мизиново трех владельцев (Г.Н.Измайлова и князей А.М.Львова и Г.В.Тюфякина).

В нем тогда было «2 двора помещиковых, да 2 двора людских с деловыми людьми, 6 дворов крестьянских и 2 двора бобыльских, в них 6 человек». Стояло оно, как и Анискино на Стромынской дороге. Здесь дорога сворачивала на брод через Ворю и шла на север к Стромынскому монастырю и Киржачу и далее в земли бывшего стольного Владимирского княжества. Позднее здесь был поставлен и мост.

Краевед А.Н.Мельников, написавший несколько очерков о Мизинове, считал, что в древние времена через Мизиново по Воре проходил и старинный речной путь на Верхнюю Волгу. От Клязьмы поднимались по Воре, затем по Торгоше мимо Троице-Сергиева монастыря. С верховий Торгоши переходили волоком на реку Кунью, приток Дубны, и по Дубне спускались в Волгу.

В 1706-1708 гг. сельцо куплено дьяком Михаилом Григорьевичем Гуляевым. При нем в 1710-1712 гг. была построена и освящена каменная церковь во имя Иоанна Богослова, отчего и Мизиново стало зваться селом и получило новое название Богородское Мизиново тож. В 1733 г. оно было продано уже следующими владельцами Якову Вилимовичу Брюсу, знаменитому генералу Петра I , расширявшему свои владения в Глинках, и было потом долгие годы в роду у Брюсов.

В 1753 г. племянник Я.Брюса подал в Московскую Духовную консисторию такое прошение: «В Московском уезде в Кошелеве стану в вотчине его в селе Мизи нове имеется церковь Иоанна Богослова ветхая и вся расселась и кирпичом валится и службы исправлять опасно, а вновь за слабым местом и за исхож дением из земли воды настоящего фундамента достать и церковь строить нельзя, а от села Мизинова в четырех верстах имеет он вотчину, сельцо Глин ково, в котором состоит его дом и живут дворовые люди и ныне он желает в Мизинове за ветхостию церковь разобрать и построить в сельце Глинках вновь каменную церковь во имя того же храма Иоанна Богослова» с приделом благоверного князя Александра Невского. Это ему разрешили, и с тех пор Мизиново стало сельцом, и каменный столб напоминал еще в 1960-е годы о некогда существовавшем здесь храме.

Работали крестьяне сельца большинство в близком Авдотьине на шелковых фабриках купцов Соловьевых (бархат и дорогой узорчатый шелк) и на своих домашних станах.

Небольшие фабрички-светелки были и в самом сельце от раздаточной конторы предприимчивого А.С.Белкина (из Корпусов) в недалеком Дядькино за рекой.

В 1899 году в её 85 избах было 330 жителей. Сельцо занимало первое место по грамотности в крае – 127 грамотных или учащихся среди лиц мужского пола (80%) и 30 женщин. Сказались тридцатилетняя работа земской школы (осн. в 1769, выше приведен – план здания школы в Мизинове) и близость церковно-приходских школ Берлюкова монастыря. Земля у крестьян была общая с громковскими крестьянами (совместное сельское общество).

Рассказывают, что в селе стояла довольно обширная входная часовня со многими святыми иконами.

В 1901 году в Мизинове был найден горшок с мелкими серебряными монетами времен царя Ивана III . Авторы книги «Московские клады» отмечают, что «значительная доля монет разошлась по рукам”. Однако, немалое число таких монет поступило и в Исторический музей. Находка подтверждала особую «бойкость» и древность Стромынского тракта.

В 1926 году у крестьян Мизинова во владении числилось 225 га пашни, 72 га покосов и 186 га леса. Всю эту землю ждала общая судьба – сначала артельная, затем колхозная, затем военно-совхозная. Теперь у потомков тех крестьян – немного земли, несколько соток под усадьбой и огородами, да картофельный клин. Часовня была разобрана в 1920-х годах. В эти годы закрылись и церкви недалекого Берлюкова монастыря, переведенные в разряд приходских. Сюда перевезли из монастыря старинную деревянную Казанскую кладбищенскую церковь (ранее переведенную в монастырь из Топоркова), превратив ее в избу-читальню и клуб. В 1970-х ее продали из-за ветхости на своз, а культработа переместилась в клуб военного совхоза.

Еще в 1956 г. было решено поставить новый мост через Ворю ниже по течению у д. Громково. И дорога на Черноголовку в новый академгородок научных работников - специалистов по быстропротекающим процессам физической химии прошла мимо Мизинова. Так закончилась многовековая служба древнего села по обслуживанию Стромынского тракта.

И хотя большая часть молодежи разъехалась, получив квартиры в соседних городах и поселках, но домов «живущих» очень много и прибавляется с каждым годом число особняков. Соседние дома бывшего военного совхоза «Орловского» тоже числятся теперь за Мизиновым, а там вообще много молодежи. Так что вероятно скоро надо ходатайствовать о статусе поселка для расширенного Мизинова.

С/х предприятие «Орловский» (бывший военный совхоз №14)

Совсем недалеко отсюда до военного совхоза «Орловский» у д. Мизиново, поставлявшего экологически чистую продукцию космонавтам и другим военным частям.

Деревенская тишина, чистая река Воря, свежий воздух манит сюда горожан летом.

Отцом-прародителем совхоза был начальник тыла Вооруженных сил СССР Маршал Баграмян И.Х. Говорят, что в 1966 г. решил он осмотреть Звездный городок, недавно возведенный для космонавтов. С ним были и начальник управления продовольственного снабжения МО СССР генерал-лейтенант Ф.Т.Саулин и начальника отдела сельского хозяйства Упродснаба МО полковник А.Ф.Стрижков. Все осмотрел маршал, зашел и в магазин, а в магазине - вялые пожелтевшие огурцы и поникшая зелень. Рассердился маршал.

Так было принято решение о строительство поблизости военного совхоза, чтобы напрямую снабжать космонавтов свежей продукцией. Полковник Стрижков да начальник ближайшего Мытищинского подсобного хозяйства полка связи полковник Бадюков Д.В. объехали всю округу Щелковского района, переговорили с колхозами и совхозами, да птицефабрикой и нашли решение – передать 541 га земли, прилегающие к деревням Мизиново, Громково, Чернышево, Кармолино для организации военного совхоза.

17 апреля 1967 г. маршал подписал приказ об организации военного совхоза №14 (имя «Орловский» получено официально совсем недавно). Первым его директором был назначен упомянутый полковник Бадюков Д.В., к этому времени вышедший в отставку. Два проектных института взялись за проектирование поселка и сельхозпредприятия, отвечающего современной науке. Дали свои рекомендации Сельхозакадемии им. Ленина и им. Тимирязева, Ветеринарная академия. Сметная стоимость работ первого этапа была 15 млн. рублей.

Совхоз строился по-новому. Сначала проложили коммуникации и хорошие дороги, а затем начали возводить дома и производственные помещения. Двухэтажные коттеджи для 4-х семей рабочих имели отдельные входы в каждую квартиру. Фермы и теплицы имели высокий уровень механизации.

Через 10 лет совхоз уже дал 10 млн. рублей чистой прибыли и снабжал не только Звездный городок, но и многие части войск ПВО Московского военного округа.

Сегодня – это многоотраслевое, энерговооруженное сельскохозяйственное предприятие. Его основной задаче в ранге Государственного сельскохозяйственного унитарного предприятия остается обеспечение воинских частей продуктами питания.

При этом 60% продукции – это яичное производство (130 000 несушек) с поставкой 30 млн. яиц в год. 200 коров высокопродуктивной ойкширской породы дают ежегодно 300 тонн молока и молокопродуктов для солдатского стола и прилавков Монинского и Чкаловского гарнизонов, и Звездного городка. Третья отрасль – растениеводство обеспечивает почти полный объем корм для скота, и поставки картофеля и свежих овощей. Сегодня в поселке 1500 жителей, школа-девятилетка, медпункт, Дом культуры, магазин и парикмахерская – это настоящий городок - культурный центр северной части округа.

Сельцо Кармолино - село Кормолино-Спасское

Если от Орловского перейти мост через Ворю, то после километра лесной и полевой дороги начинается сельцо Кармолино. В 1573-74 гг. оно записано как «пустошь Коромлино… в Объезжем стане». Тогда принадлежала она Василию Парфенову Самойлову, а ранее было «за Деменшею Черемисиновым…». В 1585 г. она уже жилая деревня, в 1623 г. - «в поместьи за Федором, Васильем и Иваном Волынскими и Богданом Воейковым», в деревне было уже 4 крестьянских двора. Так Кармолино и стала иметь двух владельцев и поделилась на две части.

Местные жители производят название селения от слов «крамола, крамольники», но как сказано выше она свое название получило очень давно, еще когда была пустошью. И название много раз писалось по разному - Кромолино, Кромлино, Коромлино. И даже фамилия зафиксирована в эти годы в Рязани - Коромолин Юрий Булгак , от предка которого, вероятно, и произошло название селения.

В 1696 г. в деревне происходит важное событие – по челобитью владельца селения «Василия Иванова сына Войейкова» велено: «из Переславского уезда Залесского с погоста Андреевского старую Николаевскую церковь, разобрав, перевесть в Московский уезд, в Радонежскую десятину, в вотчину его, в сельцо кармолино и построить в удобном месте во имя Всемилостивого Спаса, а у той церкви дворы поповы, дьячков, просвирницы, да в приходе 3 двора вотчинниковых, 15 дворов крестьянских средних». Сельцо получает названиеСпасское . В 1704 г. здесь было два двора вотчинниковых с 13 чел. Деловых людей, и 2 двора крестьянских.

В 1712 строится вдовой первого храмоздателя Анной Максимовой дочери построено и освящено новое здание церкви Всемилостивейшего Спаса.

За 100 лет меняются владельцы – часть селения поступает к Левашовым и находится у них до самой отмены крепостного права. Вторая часть - у Люминарской Александры Ивановны (отмечено в 1812, 1832-1852 гг.), которая овдовев, действительной статской советницей, поселяется здесь с малолетним сыном Елисеем Елисеевичем. Ей принадлежало 7 крестьянских домов с 65 жит. и стоял здесь тоже ее господский дом с 21 дворовыми. Отсюда из сельца ушло в ополчение в 1812 г. 4 ратника.

Недавно нашлись несколько строк про ее сына. Оказалось, что Люминарский Елисей Елисеевич – известный юрист и судебный деятель (1829 - 1883). Исповедные ведомости сельца сообщают, что в 1832 г. ему было всего 2 годика. Так что детство и юность его прошло в усадьбе сельца. Энциклопедия Бпркхгауза и Ефрона рассказывает, что «по окончании курса в училище правоведения служил в дореформенных московских департаментах Сената. По введении судебных уставов Люминарский был назначен первым председателем московского окружного суда. Этот истинный судья, "судья с головы до ног" , по выражению А.Ф. Кони блестяще выполнил трудную задачу - внушить населению доверие к новому преобразованному суду.

В первой своей речи, обращенной к только что назначенным судебным приставам, Люминарский очертил задачи нового гражданского суда и выяснил разницу между старыми и новыми судебными порядками. "Пусть, - сказал он им, - исполнительный лист в ваших руках будет сильнее денег и связей сильных мира сего. С этим оружием вам некого и нечего бояться. Защитой вашей будет суд и закон. Поддержите же, господа, значение судебных учреждений и заставьте умолкнуть поклонников старого порядка, с недоверием и вместе с тем со скрытым недоброжелательством относящихся к новому суду" . Самостоятельный и независимый, чуждый не только всякого искательства, но и карьеризма (будучи председателем департамента судебной палаты, Люминарский настойчиво отклонил приглашение занять пост сенатора в кассационном департаменте), недоступный внешнему давлению, но снисходительный и сострадательный к слабым, Люминарский пользовался общим доверием и уважением».

…В 1852 году сельцо продолжало быть во владении матери (23 дома с 183 жит.), и здесь были две небольшие фабрики – сукновальная и картонно-бумажная.

Когда закончило существование Спасская церковь неизвестно. Сельцо было приписано к приходу Никольской церкви в Пружках близ села Макарова.

Кармолино после отмены крепостного права административно вошло в Ивановскую волость с центром в селе Ивановском,что в 10 верстах на север.

В 1899 году в сельце было 42 дома с 192 жителями, да в другой части – в слободке стояло 10 изб с 42 крестьянами. Земли у общества было 137 десятин пашни до 80 десятин покосов (да 33 десятин лесных угодий у слободчан). Грамотных и учащихся было 48 мужчин и всего 5 женщин.

Коренного населения в Кармолине сегодня осталось всего 19 человек, и те пенсионного возраста. Говорят, что при Советах именно из Кармолино свезли в Мишнево деревянную Никольскую церковь, закрытую в 1930-х, и собрали из нее просторный клуб, существующий и сегодня. Но когда построили эту новую церковь тоже неизвестно.

На краю сельца - единственная в крае школа верховой езды (с 1990-х гг.), быстро развивающееся малое предприятие.

К Кармолино теперь приписана и деревенька Чернышово. В этой небольшой и ранее деревеньке теперь осталась одна семья из четырех человек: отец, мать и двое детей. Разъехались все жители по соседним поселкам и городам.

….Перед крестьянской реформой 1861 г. деревенька эта принадлежала полковнику Вадиму Денисовичу Давыдову (1832-1881), самому младшему из пяти сыновей легендарного генерала-гусара, поэта-партизана, и было в ней 4 дома с 40 крестьянами.

Деревня Чернышево по переписи 1899 года имела 11 домов с 39 жителями и общую с Мишневским сельским обществом землю. Сегодня рядом с деревней растут и обихаживаются особняки дачников – красива эта земля, рядом – быстрая Воря. Такова северная граница Анискинского сельского округа.

Деревня Леониха-Левониха

На юге округа – деревня Леониха, она лежит на пересечении путей из Звездного городка в пос. Чкаловский и со станции Бахчиванджи (41-й км) в поселок Свердловский (бывшее сельцо Городищи).

Корни деревни Леонихи уходят в глубокую старину, когда она входила в Кошелев стан Московского уезда. Места наши стали заселяться еще в XIII веке, и полчища Батыя, прошедшие по зимней Клязьме к Владимиру в январе 1242 года, пожгли не только Москву на своем пути, но и немало приклязьменских селений.

Первопоселенец, крестьянин Левон, давший когда-то имя деревне, начал с сожжения куска леса, выкорчевывания деревьев и строительства починка с плетеной оградой вокруг своего огорода от диких зверей.

Стояла деревня среди лесов на дороге, идущей от Стромынской дороги до усадьбы князей Одоевских Лукино на Клязьме. Князь Иван Одоевский отдал Лукино в приданое дочери Варваре, когда та выходила замуж за камер-юнкера Сергея Сергеевича Ланского, ставшего видным государственным деятелем и оставившего заметный след не только в истории Российской империи, но и в развитии нашего края. К владельцам Лукино чаще всего и принадлежала деревня Леониха.

В 1808 г. Исповедные ведомости церкви села Анискино отметили, что соседняя с Леонихой сельцо Лукино уже было владением девицы княжны Одоевской Варвары Ивановны. Через 2 года она уже была замужем за Ланским. По имени владелицы и стали звать Лукино как Лукино-Варино, а иногда и Варино.

Как сообщает карта 1848 года «Москва и окрестности», в деревне Леониха было 8 домов (около 40 жителей). Вправо, к востоку дорога вело в усадебный центр Лукино, а налево - к Стромынской торговой дороге. Небольшая лесная дорога шла на север в соседнее крупное село Анискино, стоявшее на пересечении Стромынской дороги с рекой Клязьмой. Здесь же была Богородице-Рождественская церковь, в приход которой кроме самого Анискино да Леонихи входили и Городищи.

В 1858 году имение Лукино с Леонихой принадлежала уже детям В.И.Ланской - «юнкеру Михаилу Сергеевичу и фрейлине Варваре Сергеевна».

После реформы 1861 года деревня вошла в состав новообразованной Осеевской волости (36 селений с 5614 жителями) с центром в соседней промышленной деревне Асееве (Осееве) и управлялась сельским обществом.

В 1848 году в деревне помещика С.С.Ланского было 8 домов. В 1899 году в деревне, вошедшей в Осеевскую волость, было 21 дом с 90 жителями, с 98 га пашни, 15 га покосов и 33 га леса.

В 1926 году – 16 изб и 105 жителей с 45 га пашни и 94 га леса.

Сегодня здесь строят Храм Казанской Божией Матери. Место для возведения храма было выбрано очень удачно, к тому же храм будет стоять возле кладбища.

Для начала будет построен бревенчатый храм, точно такой, какой срублен у водопада Гремячий (источник чудотворца Сергия Радонежского), в стиле древнерусского деревянного зодчества.

В поселках Чкаловский, Бахчиванджи, в Звездном городке живут люди главным образом военные, у которых пока нет своего храма. Начались сборы пожертвований на строительство.